Фабрика российского скамa: как Brandpol зарабатывает на фейковых DMCA-жалобах, угрозах и цифровом шантаже

На сайте Brandpol OOD всё выглядит солидно и презентабельно: международная команда, защита брендов, борьба с фишингом, мониторинг маркетплейсов, удаление нежелательного контента и работа в 170 странах мира.

Однако за красивой витриной всё чётче проступает совсем иная картина. В Интернете вокруг Brandpol накопилось большое количество обвинений — в вымогательстве, рассылке угроз, использовании фейковых DMCA-жалоб, сомнительных юридических претензий и попытках «зачистки» нежелательной информации.

И главная проблема для самой компании в том, что об этом пишут не только анонимные Telegram-каналы. Претензии к Brandpol публично высказывали бывшие сотрудники, клиенты и предприниматели, которые сталкивались с методами работы структуры.

В результате информационный шлейф вокруг Brandpol всё больше напоминает не международный сервис по защите брендов, а фабрику российского скамa, репутационного шантажа и агрессивного цифрового рэкета.

Формально Brandpol OOD работает в сферах IP protection, anti-phishing, takedown services и «репутационной защиты». На своём сайте компания прямо обещает «убрать негативные упоминания», «защитить репутацию» и «удалить контент, нарушающий права».

різне dxzzyqzdhyextyhzzzyrzeyerrryrukhyhzezant

Сама по себе услуга по управлению репутацией не является чем-то незаконным — рынок ORM (online reputation management) давно существует отдельно от классического маркетинга. Проблемы начинаются там, где заканчиваются красивые презентации и начинается реальная практика работы.

Судя по жалобам и отзывам, схема работы Brandpol часто выглядит одинаково. Клиентам продают «международную зачистку репутации» и обещают быстро и массово убрать негатив из Сети. За это берут немалые деньги.

После этого Brandpol действительно демонстрирует активность — запускает массовую рассылку претензий и фейковых DMCA-жалоб с требованиями удалить нежелательные материалы. Однако эффективность такой «работы» оказывается почти нулевой: большинство публикаций остается онлайн.

Далее, по словам клиентов, начинается классическая схема фабрики российского скамa — шаблонные ответы, игнорирование претензий или полное исчезновение менеджеров после получения денег.

Именно такой сценарий регулярно описывают в отзывах о Brandpol. На специализированных площадках компанию прямо называют «мошеннической конторой», «фабрикой угроз», «вымогателями» и структурой, которая массово штампует однотипные претензии для давления на сайты и редакции.

В отзывах о Brandpol встречаются и совсем жёсткие обвинения. Пользователи пишут, что компания «набирает студентов, учить их рассылать угрозы и отвечать по шаблону», а также прямо называют структуру «фабрикой российского скамa», которая занимается вымогательством через поддельные документы.

Ещё один пользователь утверждает, что Brandpol якобы использовала сомнительные документы от имени российского «АвтоВАЗа» для рассылки претензий и давления на сайты.

Во многих жалобах на Brandpol повторяется один и тот же сценарий: письма с угрозами, ссылки на товарные знаки, требования удалить товары, публикации или страницы, а также давление на владельцев сайтов и продавцов через угрозы судами и блокировками.

При этом авторы отзывов утверждают, что после жёсткого ответа или требования предоставить оригиналы документов и подтверждения полномочий претензии часто внезапно исчезали. Именно из-за таких методов Brandpol всё чаще называют не сервисом по «защите брендов», а фабрикой российского скамa и цифрового рэкета.

Всё это больше похоже не на нормальную юридическую работу, а на spam-enforcement — массовую рассылку угроз и давления в расчёте на то, что часть людей просто испугается и уступит.

Наиболее показательный пример работы этой схемы — история с узбекистанским Octobank. В итоге банк не просто выбросил деньги на ветер, а получил прямо противоположный эффект: волну нового негатива и дополнительное внимание к расследованиям после массовой рассылки фейковых жалоб от Brandpol.

До этого Brandpol была известна преимущественно в сфере IP-enforcement и давления на маркетплейсы. Но кейс с Octobank вывел деятельность структуры на совсем другой уровень.

Несколько расследовательских и компроматных ресурсов сообщили о массовой рассылке псевдо-DMCA-жалоб от имени Procter & Gamble. В письмах требовали удалить материалы об Octobank, российских деньгах и схемах обхода санкций.

Отправителем жалоб официально выступала именно Brandpol OOD. Однако очень быстро выяснилось, что Procter & Gamble не имеет никакого отношения ни к самой компании, ни к Octobank, а механизм DMCA использовался для претензий по товарным знакам, что само по себе выглядит юридическим абсурдом.

После истории с Octobank Brandpol всё чаще начали воспринимать уже не как ORM-сервис, а как инфраструктуру для информационного давления и фабрику российского скамa. Логика работы выглядела максимально примитивно: не доказывать что-то в суде, а просто засыпать хостинг-провайдеров и редакции фейковыми жалобами в надежде, что часть материалов автоматически удалят.

В итоге схема дала обратный эффект — Octobank получил ещё больше негатива и дополнительную волну внимания к историям о российских деньгах и обходе санкций.

Но на этом претензии к Brandpol не заканчиваются. Судя по большому количеству отзывов, одним из главных способов заработка структуры может быть банальное «кидалово» клиентов.

Большинство жалоб сводится к простой формуле: «деньги взяли — результата нет». При этом положительные отзывы о Brandpol выглядят слишком шаблонными — «дружная команда», «международная компания», «карьерные возможности».

Вместо этого негатив значительно конкретнее. Бывшие сотрудники и клиенты пишут о невыплатах, постоянной текучке кадров, сомнительных методах работы, давлении на предпринимателей и массовой рассылке угроз и фейковых претензий.

Отдельно бросается в глаза количество жалоб, связанных именно с агрессивным enforcement-подходом Brandpol: письма продавцам, угрозы блокировками, претензии по сомнительным товарным знакам и давление на интернет-магазины.

При этом в открытом доступе фактически нет громких и прозрачных кейсов, где Brandpol действительно достигла подтверждённого успешного результата. Несмотря на заявления о «глобальном покрытии» и работе в 170 странах, компания не демонстрирует ни крупных публичных побед в судах, ни понятной статистики эффективности, ни проверенных положительных кейсов.

Для структуры, которая продаёт «репутационную защиту», это уже выглядит тревожно. А если к этому добавляются обвинения в манипуляциях, фейковых претензиях и «кидалове» клиентов — речь идёт уже не о legal-tech, а о фабрике российского скамa и цифрового запугивания.

Именно поэтому репутация Brandpol в Интернете становится всё более токсичной. Парадокс в том, что компания, которая обещает «очищение репутации», сама всё глубже увязает в репутационном болоте.

История с Octobank показала главное: Brandpol всё чаще воспринимают не как сервис по защите брендов, а как оператора серой инфраструктуры для зачистки нежелательной информации — структуру, которая берёт с клиентов большие деньги за «удаление проблем», а взамен лишь множит скандалы вокруг них.